Концерт Девы Премал. Звезды внутри…

— …когда Вы так много апплодируете, это нас немного смущает — мы начинаем думать, что у нас какое-то вручение Оскара и мы определям, кто здесь самый лучший. Мы все одно, — улыбаясь, сказала Дева Премал. — Здесь некому хлопать. Ну разве что самим себе…
— это так смешно, когда вы не знаете, хлопать или нет, — улыбнулся Митен, — если у вас есть сомнение, делать или нет, я могу вам посоветовать одно: лучше пойте вместе с нами.

Музыка на Ютубе не передает и 10% того, что можно услышать в живую. Тут еще есть нюанс: «чем» ты слушаешь. И если ты слушаешь сердцем, то ты входишь в медитацию, в зале для тебя действительно открываются «врата в небеса», как сравнил Митен. Это не было просто концертом — это было погружение в общее пение, в единство, в Божественность… Это такая мощная сила, вибрация, когда огромный зал хором поет ОМ… Это просто непередаваемо словами.

Когда я покупала билеты, еще летом, конечно, я смотрела Мюнхен. Но его почему-то в списке туров не было, и я взяла билет в Фюрт — это пригород Нюрнберга, 150 км примерно от нас. Как выяснилось вчера, это был их последний концерт их 6-недельного тура по миру.

— Может, кто не знает, — Нюрнберг — это моя Родина, — сказала Дева, — и поэтому для меня завершить наш круг здесь — это что-то особенное. У меня такое ощущение, что мы возили наши песни, мантры как жемчужинку вокруг целого Мира. И вот она вернулась снова сюда…

Дева Премал говорила практически всегда между песнями на немецком, а Митен — на английском (он родом из Лондона). Они познакомились более 20 лет назад в ашраме Ошо. Свое духовное имя Дева получила там же. От нее исходит безумная женственность, легкость и нежность. И конечно, Свет. Митен — мудрость и юмор, внутренняя тишина и сила.

— Недавно мы выпустили книгу. Внезапно, неожиданно для нас самих мы вдруг стали писателями, — смеется Дева. — Пока что она издана только на немецком языке.
— Да…это моя первая в жизни к книга, — раздумчиво добавил Митен, — и она — представляете?! — на немецком! — Зал смеется.
— На самом деле я тоже писала на английском, а ее потом перевели на немецкий, — добавила Премал.

Маноуз — это нечто необыкновенное. Родом он с Непала, для меня он выглядит настоящим индейцем-шаманом, хотя я таковых лично не встречала. Кажется, вот-вот, и из-за сцены выйдет его белый волк как из Игр престолов. А бубен у него и так уже был. Когда он начинает просто издавал горловые звуки — ты слышишь зов природы, все его существо — это единство с чем-то огромным, истинным, естественным, близким, родным, но забытым. Особенно в городах. В своем пении, голосе он излучает и олицетворяет саму Жизнь. Он ее воспевает и празднует. А я сижу каждый день в офисе и пытаюсь найти причины, по которым я могу быть кому-то полезной, тем самым одновременно пытаясь удовлетворить хоть какую-то часть своего недовольного, требовательного и ненасытного эго. Все ему мало, и довольным оно бывает ну очень редко — все остальное время занято критикой, сравнением, разочарованиями и несделанными делами. Бесспорно, ему перепадают какие-то крупицы радости, когда я чувствую внунтренную удовлетворенность, когда меня хвалят за что-то (но по ДЕЛУ, без лести!), когда есть спокойствие и немного благодарности. Но эта радость и в десятой доли не заменит мне той радости, когда ты ничего не ожидала, просто поделилась опытом, эмоциями, историей с кем-то, а человеку радостно стало, светло или осознал он что. А уж радости нет предела, когда я вижу, как меняются люди вокруг меня, — а это значит, меняюсь я сама! — это радость от Творения своей Души, если можно так выразиться. Хм, а почему нельзя, собственно? — в моей Вселенной можно все 🙂

Митен взял попить огромный стакан с водой, который поставили рядом с его стулом, поднял и сказал:
— Сразу видно, что мы в Баварии. Только здесь такие приносят (стакан, так сказать, поллитровый). В Мюнхене был такой же, только литровый 🙂

Команда поющих светлячков буквально за 5 минут растормошила весь зал, и люди раскрылись, сами пошли в пляс под «Намасте».

— Намасте означает «приветствую Божественное в тебе», — объяснила Дева. — Давайте во время пения медитации мы будем петь ее друг другу, точнее рядом стоящему человеку…
— И желательно, незнакомому, — пояснил Митен. — Глядя ему в глаза и обращаясь к Божественному в нем.

Да, со стороны можно подумать, что это секта. Но как говорится, чем бы дитя не тешилось, лишь бы в инстаграмм не постило. Когда мы пели мантру, Митен лишь между строк мелодично вставлял свои «а теперь к другому человеку повернитесь», «еще к одному», «еще одного найдите человека»…

Несколько их песен меня просто переворачивало изнутри: сплошные эмоции, в глазах — слезы, в горле — комок. И лишь когда мы начинали всем залом петь вместе с Девой Премал, то комок словно выходил и горло освобождалось. На одной из песен я даже отодвинулась слегда от спинки стула и «села» в медитацию, провела себе потоки Триединства. Все проходило с какой-то даже бешеной скоростью независимо от меня, за которой я еле успевала.

— А теперь я спою песню о Любви, — сказал Митен. — Для моей спутницы. — В зале наступила тишина.
— Это я, — скромно сказала Дева Премал, и все засмеялись, — да, да, я уточняю, потому что если в песне нет слова «Бейби», то никогда и не узнаешь, кто объект любви. Просто облако или это духовый учитель. Очень часто песни посвящались его духовному наставнику — Ошо…

Митен начал петь… О Любви. Это было так потрясающе. Трогательно. Просто. Он словно доставал ноты из самого сердца, они лились и наполняли весь зал. Я готова была рыдать. Я, конечно, не разу лично не сидела в зале (но хотела бы), где Киркоров пел Пугачевой «Янерафаэля», — может, истинная любовь везде звучит одинаково? Шучу, конечно! Но разница у них в возрасте и правда тоже больше 20 лет…

It’s a natural affair,
no mistery there
it’s exactly as it is
I simply love you…

Сейчас это кажется набором слов, а из его уст, в его исполнении, с его музыкой и гитарой — это целая Вселенная, это наполненность Любовью.
Моя сердечная чакра просто сходила с ума — она так вибрировала, что мне казалось, мой стул от меня потрясывает: словно ударяло своим стуком по всему телу и проводило его в дружение. Но это был не стук — это была вибрация.

После концерта я подошла ближе к сцене, чтобы их сфотографировать. Потом Дева спустилась в зал и стала обнимать каких-то знакомых. Начали вокруг собираться люди. Мне безумно хотелось ее поблагодарить. Я подошла к ней и, обняв, сказала:
— Вы такая чудесная, спасибо Вам! Это такие вибрации — все тело вибрирует, весь зал в вибрации. Моя сердечная чакра просто мотается!

Она обняла меня еще раз, ничего не сказав, просто глядя на меня своими лучистыми глазами и улыбаясь.
— Вы чувствуете? — сказала я ей, пытаясь передать ей вибрацию своего сердца.

У меня было такое состояние, что просто вынесло напрочь весь мозг и остались одни ощущения. И я была безумно рада самой себе, что просто подошла и обняла, сказала без страха и стеснения то, что было внутри.

— Наверно, наркоманка, — сказали бы про меня разные всезнающие бабушки у подъезда, увидев меня с такими безумными глазами.

Долго не могла уснуть. Да и спала кое-как. Опять в ногах и во всем теле было ощущение перенасыщения, удивительной переполненности энергией. Это как пытаться заснуть, пока у тебя внутри с бешеной скоростью движутся звезды. Ну точно «передоз»!